Все концерты
- Абакан
- Анапа
- Архангельск
- Астрахань
- Барнаул
- Белгород
- Благовещенск
- Брянск
- Великий Новгород
- Владивосток
- Владимир
- Волгоград
- Вологда
- Воронеж
- Геленджик
- Екатеринбург
- Иваново
- Ижевск
- Иркутск
- Йошкар-Ола
- Казань
- Калининград
- Калуга
- Кемерово
- Киров
- Комсомольск-на-Амуре
- Краснодар
- Красноярск
- Крым
- Курган
- Курск
- Лазаревское
- Липецк
- Магнитогорск
- Махачкала
- Москва
- Мурманск
- Набережные Челны
- Нижний Новгород
- Новокузнецк
- Новороссийск
- Новосибирск
- Омск
- Орёл
- Оренбург
- Орск
- Пенза
- Пермь
- Петрозаводск
- Петропавловск-Камчатский
- Псков
- Ростов-на-Дону
- Рязань
- Самара
- Санкт-Петербург
- Саранск
- Саратов
- Смоленск
- Сочи
- Ставрополь
- Старый Оскол
- Сургут
- Сыктывкар
- Тамбов
- Тверь
- Тольятти
- Томск
- Тула
- Тюмень
- Улан-Удэ
- Ульяновск
- Уфа
- Хабаровск
- Чайковский
- Чебоксары
- Челябинск
- Череповец
- Чита
- Элиста
- Южно-Сахалинск
- Ярославль
Живой Джаз Золотой Эпохи 40-х на крыше
О концерте
Есть вечера, где музыка звучит идеально.
А есть вечера, где музыка рождается прямо у тебя на глазах.
Трубу держит Филипп Деринг. В Москве его знают как одного из самых сильных молодых джазовых импровизаторов своего поколения - он играет в Большом Джазовом Оркестре Петра Востокова и знает что такое большая сцена. Но живее всего он звучит именно здесь, когда никакого сценария нет и музыка ищет себя прямо в моменте.
Вокруг него - молодые виртуозы Гнесинки, лауреаты международных конкурсов и музыканты новой московской джазовой сцены. Они собрались не чтобы воспроизвести эпоху, а чтобы прожить её заново.
Труба подаёт первую фразу. Контрабас ищет движение. Кларнет будто отвечает из другого конца старого Нью-Йорка. Музыканты переглядываются, улыбаются друг другу и в этот момент джаз перестаёт быть жанром. Он снова становится живым разговором, каким был когда-то в Гарлеме 30–60-х.
Это не реконструкция эпохи и не концерт “лучших хитов”. Здесь играют и импровизируют так, как тогда рождался джаз: слушая друг друга, рискуя и уводя музыку туда, где она ещё не была.
Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Майлз Дэвис - всё это постепенно разворачивается на крыше над вечерней Москвой.
В какой-то момент музыканты буквально повторяют метод Майлза Дэвиса: несколько случайных музыкальных фраз достают из кармана прямо на сцене, раздают музыкантам - и новая композиция рождается при зрителях. Никто заранее не знает как она прозвучит. Даже сами артисты.
Закат уходит за Сити. Город загорается огнями. Бокалы звенят всё тише. А крыша начинает звучать как старый Гарлем — живой, свободный и настоящий. И в какой-то момент кажется, будто тот Нью-Йорк снова существует — только теперь над вечерней Москвой.