Все концерты
- Абакан
- Анапа
- Архангельск
- Астрахань
- Барнаул
- Белгород
- Благовещенск
- Брянск
- Великий Новгород
- Владивосток
- Владимир
- Волгоград
- Вологда
- Воронеж
- Геленджик
- Екатеринбург
- Иваново
- Ижевск
- Иркутск
- Йошкар-Ола
- Казань
- Калининград
- Калуга
- Кемерово
- Киров
- Комсомольск-на-Амуре
- Краснодар
- Красноярск
- Крым
- Курган
- Курск
- Лазаревское
- Липецк
- Магнитогорск
- Махачкала
- Москва
- Мурманск
- Набережные Челны
- Нижний Новгород
- Новокузнецк
- Новороссийск
- Новосибирск
- Омск
- Орёл
- Оренбург
- Орск
- Пенза
- Пермь
- Петрозаводск
- Петропавловск-Камчатский
- Псков
- Ростов-на-Дону
- Рязань
- Самара
- Санкт-Петербург
- Саранск
- Саратов
- Смоленск
- Сочи
- Ставрополь
- Старый Оскол
- Сургут
- Сыктывкар
- Тамбов
- Тверь
- Тольятти
- Томск
- Тула
- Тюмень
- Улан-Удэ
- Ульяновск
- Уфа
- Хабаровск
- Чайковский
- Чебоксары
- Челябинск
- Череповец
- Чита
- Элиста
- Южно-Сахалинск
- Ярославль
Вечера на хуторе близ Диканьки (ВДТ)
О концерте
В нашем спектакле центральное место занимает персонаж Николая Васильевича Гоголя, которого, конечно же, нет в оригинальной повести. Его величественная фигура символизирует трагедию человека познавшего потусторонние миры, знающего высокие литературные стили и тонко чувствующего мистицизм, подарившего нам одно из величайших произведений русской литературы, но не нашедшего понимания у окружающих и познавшего ужас ранней смерти.
Хотя Гоголь довольно быстро охладел к своей дебютной книге — уже в 1833 году в письме Михаилу Погодину он отзывается о ней раздражённо: «Я даже позабыл, что я творец этих «Вечеров», и вы только напомнили мне об этом. <...> Да обрекутся они неизвестности! покамест что-нибудь увесистое, великое, художническое не изыдет из меня»; пренебрежение автора к циклу заметно и в предисловии к первому собранию сочинений, предпринятому в 1842 году: «Всю первую часть следовало бы исключить вовсе: это первоначальные ученические опыты, недостойные строгого внимания читателя; но при них чувствовались первые сладкие минуты молодого вдохновения, и мне стало жалко исключить их...» - она остаётся высшим образчиком его литературного творчества, соединившим широту народной души, строгость немецкого стиля и понимание потусторонних сил как ежедневного и непреложного карнавала естественного и сверхъестественного, доступного каждому - стоит только захотеть и приложить немного усилий, чтобы увидеть это чудо.